Фрагмент пластинчатого серебряного пояса из Зивие.
На золотой обкладке секиры из Келермеса, наряду с восточной композицией с древом жизни и козлами по его сторонам, изображено множество различных животных. Тут имеются и львы, и антилопы, и быки, и олени, и козлы, и кабаны, и лошади, и медведи, и зайцы, и бараны. В трактовке фигур наблюдается смешение приёмов, сходных с изображениями фантастических существ на нож-
Композиции с древом жизни и фигуры фантастических крылатых животных, напоминающих изображения ассирийских астральных божеств, на золотых обкладках келермесского и мельгуновского мечей и по сюжетам и стилистически сближаются с изображениями на золотой пекторали из Зивие, а через них с искусством Ассирии и Вавилона. Восточный характер этих изображений не вызывает никаких сомнений, и в отношении их речь может идти только о месте изготовления в одной из областей Древнего Востока или в скифской среде по восточным образцам.
Стилистические особенности костромского оленя становятся особенно наглядными при сопоставлении его с изображением такого же оленя на золотой чаше из Келермеса, где он находится среди других животных и сцен борьбы зверей. При общем сходстве в строении фигуры, художественная трактовка образа тут и там совершенно разная. Олень на чаше отличается мелочной анатомичностью: у него изображены ребра и важнейшие мускулы, тщательно вырисованы глаз с веками, ноздри и губы, раздваивающиеся копыта и т.д. Изображения на золотой чаше в стилистическом отношении существенно отличаются от скифских произведений и носят все признаки древневосточного, специально ассирийского искусства эпохи Саргонидов, представленного рельефами дворца Ашшурбанипала в Куюнджике.
При всей жизненности этой фигуры в ней много условного и даже орнаментального. Поза оленя обусловлена его декоративным назначением: только при таком положении можно было сжать всю его фигуру в компактные, замкнутые контуры. Рога представлены вполне орнаментально: они преувеличенной длины и трактованы в виде ряда S-видных завитков вдоль всего туловища животного. Тело моделировано обобщённо несколькими резко отчленёнными плоскостями; у бедра глубокая условная выемка.
чётко изображёнными копытами. Олень лежит в напряжённой, готовой к движению позе.
Изображение оленя на золотой чаше из Келермеса.
Одним из наиболее ярких и характерных произведений собственно скифского искусства бесспорно является массивный литой золотой олень из станицы Костромской, первой половины VI в., служивший украшением круглого железного щита. В этом замечательном произведении отличительные признаки скифского стиля представлены в концентрированном виде. Олень изображён в профиль, лежащим с подогнутыми под туловище ногами, наложенными друг на друга копытами. Голова его на длинной шее вытянута вперёд, а огромные рога лежат горизонтально вдоль спины; уши откинуты назад и почти прижаты к шее. Резко выделенное бедро и плечо дополняются
Обобщённость форм, вытекающая из техники резьбы по дереву, и неизбежная в силу этого же условность изображений не лишают скифское искусство огромной выразительности и жизненности его образов. Оно умеет выделить и передать наиболее характерные черты того или другого животного, придать ему живую экспрессию и основанную на игре света и тени живописность; его образы, далекие от натурализма, реалистичны в лучшем смысле этого понятия.
Скифское искусство действительно широко пользовалось деревом, хотя до нас дошли главным образом вещи, выполненные в металле. Совершенно несомненно, что оригинальные произведения скифского искусства резались из дерева, а затем во многих случаях (это видно по находкам из Пазырыкских курганов на Алтае, где благодаря вечной мерзлоте хорошо сохранились предметы из органических материалов) обкладывались снаружи тонким золотым листком, на котором и выдавливалось изображение, представленное на его основе. При серийном изготовлении оттиски, полученные с одной и той же деревянной матрицы, для сохранения их формы заливались снизу воском или другой быстро твердеющей массой и в таком виде применялись для декорации соответствующих предметов. В отдельных случаях формы, выработанные в дереве, целиком воспроизводились в металле. Ввиду этого характерную скифскую стилизацию, восходящую к приёмам резьбы по дереву, нет никакой надобности возводить к художественной практике доскифского времени она родилась вместе со скифским искусством.
Это стиль искусства, органически связанного с вещами практического назначения (оружием, конским снаряжением, одеждой) и в этом смысле прикладного или декоративного, поражающий своей приспособленностью к ограниченным, заранее данным формам этих вещей, изумительной изобретательностью в использовании пространства, компактностью и экономной чёткостью контуров. Замкнутое построение фигуры, несмотря на жизненность образа, приводит к упрощению и деформации, соответствующих её декоративному назначению. Другой характерной чертой скифского стиля является расчленённость изображения на большие резко очерченные поверхности или грани. Это существенный признак скифского стиля, заключающийся в обыкновении превращать цилиндрические или выпуклые поверхности в наклонные плоскости, пересекающиеся в виде ребра. Этот приём совершенно справедливо возводится к технике резьбы по дереву.
Различие между изображениями одних и тех же сюжетов в Зивие и в скифских комплексах Северного Причерноморья заключается в художественном стиле. В то время как в Зивие сходные со скифскими сюжеты трактованы в формах, близких к древневосточному искусству, в Келермесе и других ранних комплексах скифской культуры наряду с того же рода произведениями имеются и другие, которые в стилистическом отношении характеризуются признаками, не свойственными восточному искусству, а представляют оригинальный, собственно скифский стиль.
Таким образом, находки в Зивие привели к появлению двух концепций возникновения скифского искусства: по одной оно сформировалось в Передней Азии на древневосточной основе и в готовом виде принесено в Причерноморье из северо-западного Ирана, а по другой скифы, явившиеся в Азию, уже обладали самобытным художественным стилем, уцелевшим несмотря на многочисленные древневосточные заимствования. Которая из этих точек зрения ближе к действительности и заслуживает предпочтения?
В последней по времени появления работе X. Потратца клад из Зивие в части, близко соответствующей по сюжетам и по стилю изображений скифским произведениям, рассматривается как образец маннейско-мидийского искусства, лёгшего в основу искусства и Ахеменидской Персии и скифов. Скифские вещи, такие как келермесский и мельгуновский мечи, секира и другие с изображениями, сходными с известными по находке в Зивие, по его мнению, представляют собой импортированные в Скифию произведения североиранского мастерства.
сюда, естественно, вытекает вывод Б.Б. Пиотровского, согласно которому в ряде произведений из Зивие налицо скифские привнесения.
Такое сходство не может быть случайным. Находки из Зивие открывают две альтернативные возможности: или скифское искусство целиком происходит из искусства Востока того типа, который представлен памятниками из Зивие, или в составе изображений в последних имеются сюжеты и формы не восточного, а скифского происхождения. Большое значение для выбора того или другого из этих решений имеет хронология клада из Зивие. А. Годард датировал его IX-VIII вв. до н.э., Р. Гиршман отнёс его ко второй четверти VII в. до н.э., т.е. ко времени в которое киммерийцы и скифы засвидетельствованы в Передней Азии бесспорными письменными данными. Дальнейшие исследования привели К. Барнета к ещё большему омоложению клада. По его заключению, находка в Зивие не была кладом, а представляла собой инвентарь богатейшего погребения, относящегося к рубежу VII-VI вв., т.е. к тому же времени, что и древнейшие памятники скифской культуры в Северном Причерноморье. От-
Клад, найденный в конце второй мировой войны у с. Зивие близ г. Саккыза в Иранском Курдистане, вновь привлёк внимание к вопросу о происхождении скифского искусства. В составе этого клада оказались художественные произведения, весьма близкие к формам, хорошо известным по древнейшим комплексам скифской культуры, в первую очередь по находкам у станицы Келермесской в Прикубанье. На золотой пекторали, на серебряном диске и на обломках серебряного же пластинчатого пояса из Зивие имеются изображения, по сюжетам и по стилю почти полностью соответствующие образам, представленным на золотых обкладках ножен меча и секиры из Келермеса, в том числе и таким, которые считались специфически скифскими. Так, например, на фрагментах пластинчатого пояса помещены фигуры лежащего оленя в том виде, который до сих пор рассматривался как специально скифский и хорошо известен по такому замечательному образцу скифского искусства, как массивный золотой олень из станицы Костромской, служивший украшением щита. Хищник типа пантеры, представленный по концам пекторали и на серебряном диске из Зивие, находит соответствие прежде всего на такой же, как костромской олень, нащитной бляхе из Келермеса и в фигурах на рукоятке секиры из того же комплекса. Близкие аналогии в скифских памятниках имеются и для таких изображений из Зивие, как лежащий козёл и стилизованная голова птицы.
// . [ Вып. ] XXII. Л.: 1962. С. 30-35.
К вопросу о происхождении скифского искусства.
М.И. Артамонов, 1962а
Комментариев нет:
Отправить комментарий